Большая коллекция рефератов

No Image
No Image

Реклама

Счетчики

Опросы

Оцените наш сайт?

No Image

Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке

Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке

Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке

А.В.Торкунов

Конец 80-х годов для региона Ближнего и Среднего Востока прошел под знаком очевидного спада напряженности, что было связано прежде всего с прекращением ирано-иракской войны. В июне 1988 года руководство Исламской Республики Иран (ИРИ) заявляет о своем принятии резолюции 598 Совета Безопасности ООН от 20 июля 1987 г., требовавшей прекращения огня от участников конфликта. До этого почти в течение целого года оно отказывалось это сделать на том основании, что в резолюции Ирак не был осужден как агрессор. На протяжении этого года иранская армия готовилась к «решающему» наступлению. Оно началось в марте 1988 г., но, несмотря на первоначальные успехи, закончилось крупной неудачей.

Руководство ИРИ еще раз убедилось в том, что рассчитывать на военную победу невозможно в условиях, когда Ирак получает массированную финансовую поддержку от Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и крупномасштабные поставки современной военной техники из СССР, Западной Европы и США. Все эти государства не могли допустить реализации идей лидера ИРИ имама Хомейни о распространении «исламской революции» на весь Ближний и Средний Восток, а в перспективе - на весь мир.

20 августа 1988 г. начались ирано-иракские переговоры о заключении мирного договора. Они проходили в Женеве и Нью-Йорке. Состоялось 15 раундов, но стороны так и не смогли прийти к соглашению. В августе 1990 г. они были прерваны. Таким образом, ирано-иракский конфликт оказался фактически замороженным на протяжении всего последующего десятилетия. Боевые действия больше не возобновлялись.

Смерть в 1989г. имама Хомейни позволила новым, более прагматичным лидерам ИРИ сконцентрировать основное внимание на решении достаточно сложных внутренних проблем страны, а также разработать более гибкую стратегию продвижения «исламской революции» как на юг, так и на северо-восток после распада СССР. Основная ставка была сделана не только на военные, но и на политические и пропагандистские средства, причем за образец были взяты структура и деятельность Коминтерна.

Прямо противоположный политический курс, хотя и не сразу, был избран президентом Ирака Саддамом Хусейном. Первоначально он предполагал, что накопившиеся за время войны социальные и экономические проблемы страны ему удастся решить в короткие сроки, опираясь на помощь арабских стран, которые встали на его сторону в ходе войны, и прежде всего стран ССАГПЗ. Однако очень скоро стало очевидным, что никто не собирается прощать ему крупного долга (60 млрд. долл.), а тем более продолжать безвозмездную финансовую помощь.

Переход к мирному строительству неизбежно потребовал бы от Саддама Хусейна резкого сокращения численности гигантских по масштабам Ирака вооруженных сил, которые рассматривались им как наиболее эффективный инструмент превращения Ирака в «центр силы в арабском мире». Вторым таким инструментом была, как он неоднократно заявлял, нефть, т. е. контроль над основными нефтяными источниками региона. Поскольку они находятся на территории его прежнего основного союзника в войне - стран ССАГПЗ, то у него стал оформляться замысел экспансии именно против них.

Для реализации этого замысла требовалось найти новых арабских союзников, и 16 февраля 1989 г. по инициативе Саддама Хусейна в Багдаде было подписано соглашение о создании новой региональной организации - Совета арабского сотрудничества, в который вошли Ирак, Иордания, Йемен и Египет. Последний вошел в нее в основном с целью окончательно снять тот бойкот, которому он подвергся после подписания мирного договора с Израилем. Тогда же, чтобы не вызывать беспокойства у стран ССАГПЗ, в Багдад приглашается король Саудовской Аравии, и во время его визита подписывается иракско-саудовский договор о ненападении. Получилось, что Ирак, устанавливая союзнические отношения с двумя арабскими странами, имеющими традиционные территориальные претензии к Саудовской Аравии, одновременно дает ей гарантию безопасности. При этом она как бы выделяется из числа других членов ССАГПЗ. Они (исключая Бахрейн), и в первую очередь непосредственно граничащий с Ираком Кувейт, такой гарантии не получают.

Со второй половины 1989г. иракская пресса начинает широкомасштабную пропагандистскую кампанию против политики стран ССАГПЗ в ОПЕК, обвиняя их в том, что именно они виновны в том, что ОПЕК не пошла на увеличение квоты Ирака и тем самым блокировала восстановление иракской экономики. Постепенно эта политика начинает квалифицироваться как «экономическая война». 30 мая 1990г. на заседании Совета Лиги арабских государств (ЛАГ) Саддам Хусейн заявляет, что «экономическая война стала невыносимой». 17 июня он прямо обвиняет Кувейт в том, что тот является одним из инициаторов «экономической войны» и, кроме того, незаконно пользуется нефтяными месторождениями Румейлы, находящимися на иракско-кувейтской границе. В качестве компенсации за «кражу иракской нефти» Саддам Хусейн требует от Кувейта выплаты 2,4 млрд. долл., а затем доводит эту сумму до 10 млрд. долл.

Стремясь всячески избежать разрастания конфликта, правительство Кувейта заявляет о своей готовности обсудить все спорные вопросы и выделить Ираку займ в размере 9 млрд. долл. Однако решение уже принято, и в ночь с 1 на 2 августа 1990 г. 150-тысячная иракская армия вторгается в Кувейт.

Кувейтский кризис и война в Заливе

Небольшая, двадцатитысячная кувейтская армия не могла противостоять вторжению. Ее сопротивление продолжалось несколько часов, но за это время кувейтское правительство и члены правящей династии смогли покинуть страну. Захватив Кувейт, иракские войска подвергли его полному разграблению. Впоследствии только сумма исков граждан Кувейта к иракскому правительству составила 162 млрд. долл., а общие потери Кувейта от вторжения - 240 млрд. долл.

Стремясь хоть как-то оправдать оккупацию соседней страны, иракское правительство опубликовало заявление о том, что ввод иракских войск был осуществлен по просьбе «временного свободного правительства», якобы созданного противниками правящей династии. Однако сформировать это «свободное» (марионеточное) правительство так и не удалось. Даже оппозиционные монархическому режиму силы категорически отказались сотрудничать с оккупантами. Саддам Хусейн решает отказаться от политического маневрирования и 8 августа объявляет об аннексии Кувейта, который становится девятнадцатой провинцией Ирака. В честь Саддама Хусейна она получила название «Аль-Саддамия». Тем самым подчеркивалась окончательность аннексии. Иракская пропаганда квалифицировала ее как акт восстановления «исторической справедливости», которая была грубо попрана британскими колонизаторами в начале века.

Реакция мирового сообщества на иракскую агрессию была быстрой и достаточно резкой. Уже 2 августа Совет Безопасности ООН принимает резолюцию 660, в которой осуждаются агрессивные действия Ирака и содержится требование о немедленном и безоговорочном выводе иракских войск из Кувейта. Поскольку Ирак отказался выполнить эту резолюцию, то 6 августа принимается резолюция 661, предусматривавшая введение системы санкций против Ирака. Их применение означало полную экономическую блокаду Ирака, для обеспечения соблюдения которой была создана специальная комиссия (ЮНСКОМ).

Инициатором принятия этих резолюций были США, которые с самого начала заняли предельно жесткую позицию в отношении Ирака. Располагая достаточной информацией о замыслах Саддама Хусейна, администрация президента Дж. Буша прекрасно понимала бесперспективность «умиротворения» агрессора, да еще в регионе Персидского залива, который был объявлен «зоной жизненно важных интересов США».

Было принято решение дать немедленный военный ответ на агрессию, чтобы не допустить вторжения иракских войск в Саудовскую Аравию. Вполне реальную опасность такого вторжения осознали и саудовские правящие круги. Получив согласие короля Фахда, президент Дж. Буш отдал 7 августа приказ о переброске в Восточную провинцию Саудовской Аравии крупного контингента американских войска, который был поддержан в регионе Залива мощной эскадрой, насчитывавшей 80 боевых кораблей (в том числе четыре авианосца). Затем к американским войскам присоединились воинские части Франции, Великобритании, Египта, Сирии и ряда других стран. Они образовали межнациональные силы, общая численность которых к январю 1991 г. достигла 780 тыс. человек, в том числе 540 тыс. американцев.

Не столь единодушными в отношении иракской агрессии оказались государства региона, и прежде всего арабские. На чрезвычайных сессиях Совета ЛАГ, проводившихся в Каире 2 и 10 августа, странам ССАГПЗ не удалось добиться единодушного осуждения агрессии. Только 12 из 21 члена ЛАГ безоговорочно ее осудили. Что касается неарабских стран региона, то Турция полностью поддержала позицию США, а Иран первоначально объявил о своем нейтралитете в конфликте, но затем стал поддерживать Ирак, особенно после того, как Саддам Хусейн объявил 15 августа о своей готовности принять все иранские условия для заключения мира. Со стороны последнего это был лишь политический маневр, т.к. иранские требования были заведомо невыполнимы (размер репараций - 136 млрд. долл.).

Пытаясь сохранить политическую инициативу, Саддам Хусейн предпринял целый ряд шагов, направленных, с одной стороны, на активизацию действий своих сторонников в арабском и мусульманском мире, а с другой - на блокирование военных возможностей антииракской коалиции.

12 августа он заявил, что предварительным условием вывода иракских войск из Кувейта является отвод израильских войск со всех оккупированных территорий. Это была попытка увязать кувейтскую проблему с палестинской. Более того, сама аннексия Кувейта квалифицировалась им как необходимая мера, призванная мобилизовать «ресурсы арабской нации» для борьбы с «сионистскими бандами». В этом контексте Саддам Хусейн выступал как защитник интересов всех арабов и мусульман, как мировой «антиимпериалистический» лидер. Он призвал их начать «джихад» («священную войну») против «американцев и сионистов», обвинив при этом правителей стран ССАГПЗ в «предательстве» и пособничестве «новым крестоносцам».

По существу, он обращался к радикальному крылу исламского движения с тем, чтобы оно начало террористическую войну против США и их союзников. Призыв к «джихаду» со стороны Саддама Хусейна был отнюдь не случаен, т.к. сразу же после окончания ирано-иракской войны он резко сменил идеологическую доктрину своего режима, отказавшись от социализма в пользу исламизма. Была составлена генеалогия, в соответствии с которой он стал потомком пророка Мухаммеда, т, е. в известном смысле «святым». Только в этом качестве его призыв к «джихаду» имел смысл.

Однако «джихад» не состоялся, поскольку тогда правящие круги Саудовской Аравии еще сохраняли достаточный контроль над исламским движением, да и столь быстрое превращение Саддама Хусейна из социалиста в исламиста не вызвало особого доверия у исламистов.

Открыто поддержал Саддама Хусейна лишь лидер ООП Я. Арафат, который не только одобрил аннексию Кувейта и призвал находившихся там палестинцев сотрудничать с иракскими оккупационными властями, но и обратился к народам стран ССАГПЗ с призывом начать восстание с целью свержения «реакционных предательских режимов». Такая позиция Я. Арафата, который был поддержан фактически всеми лидерами ООП, явилась полной неожиданностью для правящих кругов стран ССАГПЗ.

19 августа Саддам Хусейн предпринял следующий шаг - он объявил всех иностранных граждан, находившихся на территории Ирака и Кувейта (с 9 августа их выезд был запрещен), «заложниками», жизнь которых не может быть гарантирована в случае начала военных действий против Ирака. Только западно-европейцев и американцев среди «заложников» оказалось около 25 тыс. человек (включая женщин и детей), не говоря уже о сотнях тысяч граждан других стран. Он объявил, что все «заложники» будут распределены по военным объектам в Ираке и Кувейте и будут являться для них «живым щитом». В качестве условия освобождения «заложников» Саддам Хусейн выдвинул требования вывода межнациональных сил из зоны Залива, отмены системы санкций ООН и принятия Соединенными Штатами обязательства не нападать на Ирак.

И хотя эти его условия не были приняты мировым сообществом, но он получил многомесячную передышку, пока шли переговоры об освобождении «заложников». Полностью эту проблему решить так и не удалось, хотя к началу декабря 1990 г. основную массу «заложников» удалось освободить. В какой-то степени это было результатом действия санкций, т.к. в Ираке начались серьезные трудности с продовольствием, а также связано с расчетом на изменение позиций СССР и Китая.

Несмотря на то, что обе эти страны проголосовали за принятие резолюций 660 и 661, они отнюдь не были сторонниками «военного решения» кувейтского кризиса. Советское руководство вообще попыталось сыграть роль посредника между Ираком и США, однако поиски компромиссного решения были заведомо обречены на провал. Уходить из Кувейта Саддам Хусейн не собирался, а согласиться на аннексию Кувейта ни США, ни их союзники никак не могли. Они прекрасно понимали, что Кувейтом экспансионистские замыслы Саддама Хусейна отнюдь не ограничиваются. Более того, кувейтский кризис был своего рода испытанием США на роль мирового лидера в условиях прогрессирующего ослабления СССР.

29 ноября Совет Безопасности принимает резолюцию 678, санкционирующую использование военной силы («соответствующих средств») для освобождения Кувейта. Ираку был предъявлен ультиматум, согласно которому все иракские войска должны быть выведены из Кувейта к 15 января 1991 г. Саддам Хусейн его отверг.

17 января многонациональные силы начинают операцию по освобождению Кувейта под кодовым названием «Буря в пустыне». Она продолжалась 42 дня (наземные действия - 100 часов) и завершилась полным разгромом противостоящей многонациональным силам 547-тысячной группировки иракских войск. Они понесли потери только убитыми более 100 тыс. человек, в то время как многонациональные силы потеряли 223 человека (из них 146 американцев).

После начала активных действий авиации многонациональных сил Саддам Хусейн отдал приказ о ракетном ударе по Израилю, рассчитывая, что последний предпримет ответные действия, что могло бы привести к расколу в рядах антииракской коалиции. Однако, несмотря на потери среди мирного населения, правительство Израиля решило не предпринимать каких-либо ответных действий.

26 февраля Саддам Хусейн заявил о признании всех резолюций Совета Безопасности. 28 февраля боевые действия прекратились. Кувейт освободили, но режим Саддама Хусейна уцелел. Он был поставлен под жесткий контроль. Система санкций сохранялась, а, кроме того, Ираку было запрещено иметь оружие массового поражения.

В ноябре 1994г. иракское правительство подтвердило свое признание суверенитета и территориальной целостности Кувейта, а в декабре согласилось с демаркацией ирако-кувейтской границы, проведенной ЮНСКОМ. Была создана специальная комиссия ООН по взысканию с Ирака компенсации за причиненный его действиями ущерб.

После окончания войны в Заливе страны ССАГПЗ попытались создать в этой зоне «арабскую систему безопасности» путем размещения на их территории крупных контингентов египетских и сирийских войск, но в силу целого ряда причин их действия не увенчались успехом. После этого указанные страны заключили соглашение с США, которые взяли на себя обеспечение их безопасности. Данное соглашение, по существу, легитимизировало постоянное присутствие крупной группировки войск США в зоне Залива. Воспользовавшись разногласиями между комиссией ООН по контролю за уничтожением иракского оружия массового поражения и Саддамом Хусейном, который обвинил ее сотрудников в шпионаже, американские правящие круги приняли решение о свержении иракского режима. В начале 1998 г. американский конгресс принял Закон «Об освобождении Ирака», а в декабре этого же года англо-американская авиация предприняла целую серию атак на иракские военные и гражданские объекты. Началась операция «Лиса в пустыне», целью которой является уничтожение сохранившегося иракского военного потенциала и физическое устранение Саддама Хусейна. Однако в связи с косовским кризисом она была временно прекращена.

Второй проигравшей в ходе войны в Заливе стороной оказалась ООП, руководители которой выступили в поддержку Саддама Хусейна, переоценив его возможности и не учтя реального соотношения сил.

Палестинская проблема и ближневосточное мирное урегулирование

Во второй половине 80-х годов ООП сделала основную ставку на активизацию сопротивления арабского населения Западного берега и сектора Газы израильской оккупации. Используя крупную финансовую помощь стран ССАГПЗ (около 1 млрд. долл. в год), а также собственные достаточно крупные финансовые ресурсы, ООП удалось создать на оккупированных территориях разветвленную инфраструктуру, распоряжениям которой подчинялось все арабское население. В декабре 1987 г. с ее помощью ООП развернула массовую и хорошо организованную кампанию гражданского неповиновения («интифаду») на Западном берегу и в секторе Газы. Она началась со всеобщей 24-часовой забастовки, в которой приняли участие даже арабы, проживающие в Израиле.

Первым, кто осознал принципиальную смену ситуации на оккупированных территориях, был иорданский король Хусейн, который 31 июля 1988г. объявил «о прекращении административных связей» с Западным берегом. Теперь не только сектор Газы, но и Западный берег стал «ничейной территорией» с международно-правовой точки зрения. В ответ ООП провозгласила создание Палестинского государства. На проходившей в ноябре 1988 г. ХIХ сессии Национального совета Палестины была принята резолюция, которая гласила: «Национальный совет провозглашает во имя Аллаха и от имени народа Палестины создание государства Палестина на нашей палестинской земле со столицей в Иерусалиме».

Одновременно Национальный совет Палестины заявил о признании им резолюции 181 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1947 г., предусматривавшей создание двух государств на территории Палестины. Выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Женеве 13 декабря 1988 г., Я. Арафат подтвердил, что ООП признает и обязуется выполнять резолюции 242 и 338 Совета Безопасности. Около ста стран признали образование нового государства, а исполком ООП - в качестве его правительства в изгнании.

Реакция правящих кругов Израиля на этот шаг ООП была резко негативной. Ни о каком признании палестинской государственности и даже о переговорах с ООП не могло быть и речи. ООП квалифицировалась как чисто террористическая организация, любые контакты с которой, согласно принятому 5 августа 1986 г. израильским кнессетом (парламентом) закону, рассматривались как уголовное преступление.

По-иному, учитывая новую ситуацию, стали действовать США. 14 декабря 1988 г. президент Рейган дает указание «начать с ООП диалог по существу». В качестве предварительных условий от ООП требовалось признание права Израиля на существование и осуждение терроризма. Сделанные в этом духе заявления Я. Арафата вызывают не только раскол в ООП, но и резко негативную реакцию со стороны Ирака, Сирии и Ливии, которые декларируют свою решимость военными средствами ликвидировать «раковую опухоль сионизма». В Дамаске даже создается «Подготовительный комитет», объединяющий все палестинские организации и группы, выступающие против политического компромисса с Израилем. Своей целью он ставит устранение Я. Арафата и избрание нового руководства ООП.

Тем не менее в декабре 1988 г. в Тунисе, где находилась штаб-квартира ООП, начались американо-палестинские переговоры. Однако сразу же обнаружились серьезные расхождения сторон по ключевым проблемам мирного урегулирования. Пытаясь не остаться в стороне от начавшегося диалога, Израиль выдвигает свои инициативы («план Шамира»), которые, как и прежде, не предусматривают прямого участия ООП в процессе урегулирования. В июне 1989 г. к поискам компромисса активно подключается президент Египта Мубарак. Он был поддержан странами ССАГПЗ, но остальные члены ЛАГ отнеслись к усилиям Мубарака настороженно.

Оценив создавшуюся ситуацию, США весной 1989г. выдвинули идею поэтапного мирного урегулирования (сближение позиций «шаг за шагом»). В качестве первого шага противоборствующим сторонам предлагалось в принципе отказаться от политики конфронтации и принять конкретные меры по формированию благоприятного для достижения компромисса политико-психологического климата. В частности, арабам предлагалось отказаться от бойкота Израиля, а последнему - признать права палестинцев.

Наконец предлагалось добиться компромисса на основе принципа: «земля в обмен на мир». Данный принцип в целом был поддержан мировым сообществом, и в том числе руководством СССР, которое с началом перестройки попыталось сделать свой политический курс в регионе более сбалансированным и отказаться от безоговорочной поддержки арабских радикалов. Дистанцируясь от последних, оно попыталось выступить в роли посредника, а в каких-то вопросах даже арбитра, но развал СССР похоронил этот новый политический курс.

Правопреемница СССР Россия, будучи занята своими внутренними проблемами, не была в состоянии в течение первых лет своего существования уделять серьезное внимание делам региона. Только в 1995 г. она начинает вновь проявлять некоторую активность. Определенную роль играет и ее связанность той системой договорных обязательств с радикальными арабскими режимами, которую она унаследовала от СССР.

Поражение Саддама Хусейна и падение авторитета наиболее экстремистски настроенных руководителей ООП позволяют сдвинуть процесс мирного урегулирования с мертвой точки. 30 октября 1991г. в Мадриде начинает работу международная конференция по ближневосточному мирному урегулированию, в которой приняли участие Израиль, конфронтирующие с ним арабские страны, а также делегация палестинцев (фактически ООП). США и СССР участвовали в ней как спонсоры мирного процесса (сопредседатели). На конференции все ее участники одобрили в принципе мирное урегулирование на основе принципа «земля в обмен на мир». Однако оформление конкретных рамок решения палестинской проблемы потребовало десяти раундов переговоров, проходивших в течение почти двух лет главным образом в Осло.

Во многом достижение компромисса было связано с отказом Израиля от его сверхжесткой, нереалистичной позиции в отношении ООП, которая квалифицировалась как «террористическая организация», и при этом заявлялось, что ни при каких обстоятельствах она не может быть признана в качестве законного представителя палестинского народа. Поскольку соответствующий статус ООП к этому времени был уже признан подавляющим большинством государств мира, такая позиция представляла собой очевидный анахронизм. Прекрасно понимая, что она является главным препятствием на пути урегулирования, американская дипломатия сконцентрировала свои усилия на ее смягчении, и ей это удалось. 9 сентября 1993 г. Израиль и ООП заключили соглашение о взаимном признании, а 13 сентября в Вашингтоне они подписали декларацию о принципах организации временного палестинского самоуправления в секторе Газы и г. Иерихон.

Декларация представляла собой не что иное, как палестино-израильское соглашение о создании палестинской автономии на Западном берегу и в секторе Газы, которое должно быть поэтапно завершено в течение пяти лет. В сущности, это была реализация того плана, который был изложен в принятом в 1978г. в Кэмп-Дэвиде документе под названием «Рамки мирного урегулирования на Ближнем Востоке».

Не только экстремистские организации и группировки, не входящие в состав ООП, но и часть ее членов восприняли это соглашение крайне негативно. В исполкоме ООП произошел раскол, а экстремисты приговорили Я. Арафата к смерти как «предателя» и инициатора «капитулянтского сговора» с Израилем. Однако остановить процесс урегулирования им уже не удалось. В него включается Иордания. 24 октября 1994 г. в г. Акаба был подписан иордано-израильский мирный договор, а в декабре этого же года между Иорданией и Израилем были установлены дипломатические отношения.

Экстремистские организации ответили на это интенсификацией террористической войны против Израиля. Особую активность стали проявлять боевики-исламисты из «Хамас» («Движение исламского сопротивления») и «Аль-Джихад аль-ислами фи Филастин» («Исламская священная война в Палестине»), а также боевики ливанской партии «Хизбаллах» («Партия Аллаха»). Расчет был не только на обострение отношений между ООП и Израилем, но и на активизацию противников мирного урегулирования в израильском обществе, и в частности еврейских религиозных партий. Он частично оправдался, что, однако, не помешало правительству Израиля и руководству ООП подписать 28 сентября 1995 г. Временное соглашение, предусматривающее вывод израильских войск из шести городов, проведение выборов палестинской администрации, создание крупных палестинских полицейских сил. В нем также содержалось обязательство ООП внести изменение в текст Национальной хартии (Устава ООП), где все еще сохранялась статья, гласившая, что целью ООП является создание «единого арабо-еврейского демократического государства на всей территории Палестины». Хотя еще в 1989г. Я. Арафат заявлял, что она «устарела», но все его попытки добиться от Национального совета Палестины ее изменения успехом не увенчались. В этом плане согласие ООП на изменение данной статьи означало определенный сдвиг в общем настроении палестинской массы, хотя и не окончательный.

Ратификация Временного соглашения в израильском парламенте сопровождалась ожесточенной дискуссией между его сторонниками и противниками. Тем не менее 5 октября 1995 г. оно было утверждено парламентом, хотя и мизерным большинством (61 «за» и 59 «против»). Противники соглашения развернули широкомасштабную пропагандистскую кампанию, обвиняя правительство в «капитуляции перед террористами». Ее финалом было убийство 4 ноября еврейским религиозным фанатиком премьер-министра И. Рабина, одного из наиболее последовательных сторонников мирного урегулирования.

На состоявшихся в следующем году в Израиле выборах победу одержал сторонник более жесткой линии Б. Нетаньяху, что привело к обострению отношений между израильским правительством и вновь избранной палестинской администрацией, которую возглавил Я. Арафат, оставаясь одновременно главой исполкома ООП. Усилились столкновения между израильскими войсками и палестинским населением, что побудило Совет Безопасности принять 28 сентября 1996г. резолюцию 1073, осуждающую эскалацию насилия на Западном берегу и в секторе Газы. Однако эти столкновения хотя и тормозят, но не блокируют реализацию Временного соглашения. В январе 1997 г. была достигнута договоренность о передаче под контроль палестинской администрации г. Хеврон, где имеется израильское поселение. Отказ жителей этого поселения покинуть его вызвал новое обострение израильско-палестинских отношений.

Тем не менее, несмотря на длительные перерывы израильско-палестинские переговоры продолжались, и в ноябре 1998 г. в местечке Уэй под Вашингтоном было достигнуто очередное соглашение, предусматривающее передачу палестинской администрации 13% территории Западного берега. В свою очередь ООП обязывалась усилить борьбу с терроризмом и отменить антиизраильские статьи Национальной Хартии, что и было сделано в декабре того же года.

В целом, несмотря на очевидные успехи в решении палестинской проблемы, ее ключевые аспекты пока еще остаются «за кадром». Это прежде всего судьба израильских поселений (в них проживает около 140 тыс. евреев). Палестинцы настаивают на их ликвидации, а израильтяне (причем не только сторонники жесткой линии) - на «праве евреев проживать в любом месте их исторической родины». Достаточно сложным является и вопрос о распределении водных ресурсов.

Дело в том, что Палестина крайне бедна водными ресурсами, причем основная масса потребляемой воды берется из подземных источников, большинство которых находится на Западном берегу. Около 70% потребляемой воды Израиль получает именно с Западного берега. Установление полного контроля ООП над ним, как указывается, создаст «реальную угрозу безопасности Израиля». Представители израильских правящих кругов неоднократно заявляли, что отказ от этих водных ресурсов равнозначен «самоубийству государства». В случае же признания палестинской государственности вряд ли приходится рассчитывать на сохранение существующего порядка распределения водных ресурсов. В этом одна из главных причин, побуждающих правящие круги Израиля настаивать на сохранении статуса автономии для Западного берега и сектора Газы, а ООП требует от Израиля признания палестинской государственности.

Не менее, а скорее даже более сложной является проблема статуса г. Иерусалима, «святого» для трех религий (иудаизма, христианства и ислама). Израильская сторона настаивает на сохранении нынешнего статуса Иерусалима как столицы государства Израиль. Палестинцы, которых поддерживает в этом подавляющее большинство мусульманских государств, требуют восстановления положения, существовавшего до арабо-израильской войны 1967 г., когда Иерусалим был разделен на две части: западную (еврейскую) и восточную (арабскую). Именно Восточный Иерусалим должен стать столицей палестинского государства.

Решение этих проблем было бы в значительной степени облегчено, если бы удалось добиться полного мирного урегулирования между Израилем и соседними арабскими странами, однако ни Сирия, ни Ливан не последовали за Египтом и Иорданией.

В течение всех 80-х годов правящие круги Сирии придерживались своей традиционной политической линии на конфронтацию с Израилем. Поддержка экстремистского крыла ООП и сближение с ИРИ привели к обострению ее отношений с США и странами Западной Европы. Сирия была отнесена ими к числу стран, «поддерживающих международный терроризм», и против нее были применены экономические санкции. Ухудшились отношения Сирии со странами ССАТПЗ, которые прекратили с 1986 г. оказание ей финансовой помощи. Обострились конфликты с Ираком и Турцией.

Таким образом, к концу 80-х годов Сирия оказалась по существу во «враждебном окружении», т. е. сложилась та же ситуация, которая была в момент прихода Асада к власти двадцать лет назад. Кувейтский кризис позволил ему с наименьшими потерями выйти из нее.

Твердо став на сторону Кувейта, войдя в антииракскую коалицию и направив крупные контингенты своих войск в состав межнациональных сил, президент Асад снял напряженность в отношениях со странами Западной Европы и США, с одной стороны, и со странами ССГАПЗ и Египтом - с другой. В марте 1991 г. он выступил в качестве одного из инициаторов принятия так называемой Дамасской декларации, которая предусматривала создание «арабской системы безопасности» в зоне Залива, что по существу означало формирование военно-политического союза стран ССАГПЗ, Египта и Сирии. Хотя содержащийся в ней замысел не был в полном объеме реализован, но тем не менее принес Сирии ряд очевидных политических и экономических выгод: прорыв «враждебного окружения», улучшение отношений с Западной Европой и США, списание значительной части внешних долгов и т.д. При этом Асад сумел сохранить союз с Ираном и активизировал военное сотрудничество с Россией.

В конце 1992г. в Вашингтоне начались сирийско-израильские переговоры, которые первоначально не носили официального характера, хотя Асад и заявил о своем согласии на почетный мир («мир храбрецов»). Продолжение переговоров при активном американском посредничестве хотя и сопровождалось некоторым сближением позиций, однако не привело к достижению соглашения. Основным объектом разногласий стало уже не возвращение Галанских высот Сирии, на что Израиль в принципе готов пойти, а границы возвращаемой территории. Сирия настаивает на границах, существовавших до арабо-израильской войны 1967 г., а Израиль - на границах подмандатной Палестины, ссылаясь, во-первых, на то, что именно они могут считаться подлинно законными, и, во-вторых, на то, что на этой основе были решены все территориальные разногласия при заключении мирных договоров с Египтом и Иорданией. Переход участников переговоров к обсуждению подобного рода частных вопросов дает основание считать, что достижение окончательного соглашения - вопрос времени.

В этом случае за Сирией последует и Ливан, т.к., согласно неоднократным заявлениям его правительства, ливанская позиция по вопросу о мирном урегулировании с Израилем «полностью связана с сирийской». Эта позиция вполне понятна. Ливан еще не оправился от пятнадцатилетней гражданской войны (1975- 1990гг.), но главная причина заключается в том, что в стране продолжает оставаться сорокатысячный контингент сирийских войск, которые должны были покинуть ее еще в 1992 г.,но так и не сделали этого. Более того, любая внешнеполитическая инициатива ливанского правительства строго лимитирована заключенными с Сирией Договором о братстве, сотрудничестве и координации (май 1991 г.) и Пактом обороны и безопасности (сентябрь 1991 г.).

Окончание гражданской войны в Ливане и последовавшее за ним разоружение противоборствующих группировок (при активном участии сирийских войск) не затронули юга страны, где исламские боевики из «Хамас» и «Хизбаллах», несмотря на наличие пятитысячного контингента войск ООН, пытаются вести боевые действия против Израиля, который в свою очередь наносит по ним ответные удары. Накал военных действий на юге то возрастает, то резко спадает в результате заключения временных перемирий.

Военная активность «Хамас» и «Хизбаллах» (состоит из шиитов и ориентируется на ИРИ) на юге Ливана полностью зависит от политики Сирии, однако их появление и усиление являются частью более общего процесса - развития исламского движения в регионе.

Развитие исламского движения на Ближнем и Среднем Востоке

Датой рождения исламского движения в регионе можно считать 1928 г., когда в египетском городе Исмаилия шейхом Хасаном аль-Бунна была создана организация «Аль-Ихван аль-Муслимин» («Братья-мусульмане»). С самого начала она была нелегальной и представляла собой своего рода смесь религиозной секты и политической партии. Своей целью организация ставила объединение всех мусульман в рамках «истинно исламского государства», где конституцией должен быть Коран, а правовой системой - Шариат. Для достижения этой «святой» цели допускалось использование любых средств борьбы, в том числе и террора («цель оправдывает средства»).

«Братья-мусульмане», будучи первоначально чисто египетской организацией, тем не менее смогли распространить свою политическую доктрину в других мусульманских странах. Под их влиянием в Иране была создана в послевоенный период организация «Федаяне-ислам» («Бойцы ислама»). Последнюю в начале 60-х годов возглавил Хомейни, который после прихода к власти реализовал на практике концепцию «исламской государственности», разработанную ведущим теоретиком «Братьев-мусульман» Абдель Кадером Ауда.

После окончания Второй мировой войны «Братья-мусульмане» активно включились в национально-освободительную борьбу, искусно сочетая политические (в том числе и легальные) ее формы с диверсионно-террористическими. Основной удар наносился по английским войскам и «предателям» из числа египетских политических деятелей. В 1949г. за организацию убийства премьер-министра страны был казнен основатель организации Хасан аль-Бунна. Однако это лишь усилило позиции сторонников вооруженных методов борьбы. В конце 1951 г. именно «Братья-мусульмане» развернули партизанскую борьбу против английских войск в зоне Суэцкого канала. Они приветствовали приход к власти офицерской группировки во главе с Г. А. Насером, но, как только убедились, что он не собирается создавать «исламской государственности», попытались его уничтожить.

В ответ на это их активность была подавлена самыми жесткими репрессиями, а уцелевшие лидеры бежали из страны в Саудовскую Аравию, где с 1955 г. находится штаб-квартира организации. Она получила мощную поддержку со стороны ваххабитского духовенства и постепенно превратилась в общеарабскую, а затем и в мировую организацию, имеющую свои филиалы и ячейки во многих мусульманских государствах, а также в среде мусульманской диаспоры в Европе и Америке.

Под их непосредственным идейным влиянием правящие круги Саудовской Аравии, во главе которой в 1964 г. встал незаурядный государственный деятель - король Фейсал (убит в 1975г.), начинают проводить политику внедрения исламской политической доктрины в межгосударственные отношения. В 1965 г. король Фейсал выступил с инициативой создания военно-политического союза мусульманских стран - Исламского пакта. Поскольку в это время доминирующей в «третьем мире» была идея неприсоединения, то его инициатива не нашла положительного отклика (безоговорочно ее поддержал лишь шах Ирана). Тогда правящие круги Саудовской Аравии перешли к поэтапной реализации концепции «исламской солидарности», т. е. к формированию политического союза мусульманских государств, что выразилось в создании Организации исламской конференции (ОИК). По инициативе и в основном на средства Саудовской Аравии при ОИК создается развитая пропагандистская и финансовая инфраструктура.

Хотя число государств - членов ОИК непрерывно росло (к концу 1997 г. оно достигло 54), но создать сколько-нибудь сплоченное политическое объединение, не говоря уже о политическом союзе, Саудовской Аравии не удалось в силу целого ряда причин. Среди них немалую роль играло то, что большинство вошедших в ее состав государств сделало это по сугубо прагматическим соображениям, в расчете на массированную финансовую помощь со стороны Саудовской Аравии, а затем стран ССАГПЗ в целом. Конфликты между самими мусульманскими странами, и в первую очередь ирано-иракская война, поставили под сомнение саму идею «исламской солидарности».

Правящие элиты мусульманских стран со светскими политическими режимами отнюдь не стремились к немедленной реализации исламской политической доктрины («исламской государственности»), что для многих из них было равносильно самоубийству, однако и ее последовательные сторонники не смогли объединиться. Они образовали две противостоящие друг другу коалиции. С одной стороны, Саудовская Аравия и Пакистан, а с другой - Иран и Ливия. Последнюю характеризовал четко выраженный антиамериканизм, т. е. восприятие США как главного врага мусульман («главный дьявол») и основного союзника Израиля. Саудовская Аравия и особенно Пакистан находились в достаточно тесных союзнических отношениях с США, об отказе от которых не могло быть и речи.

Именно проамериканская ориентация правящих кругов Саудовской Аравии дала основание имаму Хомейни, ставшему руководителем ИРИ и претендовавшему на роль духовного главы всех мусульман мира, обвинить их в «предательстве». Хотя коалиция Саудовская Аравия - Пакистан и сохранила свое доминирующее положение в ОИК, но противоречия в ней еще более обострились, и, соответственно, снизилась эффективность ее деятельности в целом. Идею «исламской солидарности» так и не удалось реализовать на межгосударственном уровне.

По-иному развивалось исламское движение на общественном уровне, где доминирование (причем не только идейное) «Братьев-мусульман» было бесспорным. Со второй половины  70-х годов они начинают активную борьбу за «исламскую государственность» в Египте, Сирии, Иордании и Афганистане. Параллельно с ними в Иране действует организация «Федаяне-ислам», возглавляемая Хомейни.

Возвращение «Братьев-мусульман» в Египет произошло по инициативе преемника Г. А. Насера - А. Садата, который рассчитывал с их помощью ослабить позиции своих противников. Первоначально этот расчет оказался верным, но уже в 1974 г. «Братья-мусульмане» и примыкающие к ним группировки начинают открытую борьбу с режимом А. Садата. Процесс мирного урегулирования с Израилем стимулирует перерастание этой борьбы в террористическую войну. Заключив мирный договор с Израилем, А. Садат выносит себе смертный приговор. 6 октября 1981 г. он был убит группой исламских боевиков. Сменивший его на посту президента Египта X. Мубарак вынужден был прибегнуть к жестким карательным мерам, чтобы остановить террористическую войну, и на некоторое время ему это удалось.

В Сирии «Братья-мусульмане» действовали еще более решительно. Воспользовавшись недовольством значительной части населения политикой президента Асада, они организовали во второй половине 70-х годов массовое повстанческое движение. Им удалось захватить два крупных сирийских города - Хама и Халеб, которые армейские части вынуждены были брать штурмом с применением тяжелой техники и авиации. Опираясь на систему лагерей и баз, созданную в Иордании, где они обеспечили себе широкую массовую поддержку, «Братья-мусульмане» основывают оппозиционный «Исламский фронт» в 1981 г. Он ставит своей задачей свержение режима Асада и образование исламской республики. Только к концу 1982 г. сирийской армии и органам безопасности удалось окончательно разгромить отряды исламских боевиков. Однако, несмотря на поражение и последовавшие за ним широкомасштабные репрессии, «Братья-мусульмане» сумели сохранить значительное влияние в стране.

В Иране «Фадаяне-ислам» во главе с Хомейни, используя поддержку других оппозиционных шахскому режиму сил, в 1979г. относительно легко свергает монархию и создает исламскую республику (ИРИ), попутно разгромив в ходе гражданской войны своих прежних светских союзников.

В Афганистане исламские группировки, направляемые «Братьями-мусульманами», в 1975 г. предприняли попытки свергнуть режим М. Дауда, но потерпели неудачу. Только после того как в 1978 г. власть в стране перешла в руки НДПА, которая сразу же начала строить социализм (что вызвало массовое недовольство населения), эти группировки, опираясь на помощь Пакистана, Саудовской Аравии и США, смогли развернуть партизанскую войну с режимом НДПА. Она с самого начала велась ими под лозунгом «джихада». Когда, спасая режим НДПА, руководство СССР приняло решение о вводе советских войск, «джихад» из внутриафганского превращается в общеисламский.

Все исламские организации региона, не говоря уже о правящих кругах Пакистана, Ирана, Саудовской Аравии и ряда других стран, активно включились в оказание помощи афганским «муджахедам». Только в странах ССАГПЗ было собрано около одного миллиарда долларов, что было вполне достаточным для финансирования боевых действий «муджахедов» в течение первых нескольких лет гражданской войны. Оно осуществлялось не столько по официальным каналам, сколько через «Братьев-мусульман» и пакистанскую «Мусульманскую лигу» («Джамаа-ти-ислам»). Кроме того, через них было направлено на помощь «муджахедам» около 15 тыс. арабских добровольцев. С 1984г. «муджахедам» стали открыто помогать США.

В 1989 г. советские войска были выведены из Афганистана, а в 1992-м пал режим НДПА. Исламисты одержали победу, но стабилизировать положение в стране так и не смогли. Разгорелась борьба за власть между лидерами «муджахедов», а затем между «умеренными» и «радикалами» (движение «Талибан»). Последние, опираясь на прямую помощь Пакистана и косвенную помощь США, в 1996 г. смогли занять столицу страны г. Кабул, но гражданская война продолжалась, все больше приобретая характер межэтнического конфликта.

К началу 90-х годов первая стадия борьбы за «исламизацию» (введение «исламской государственности») региона завершилась. «Исламская государственность» была установлена в Иране и Судане (после военного переворота 1989 г.), а затем и в Афганистане, но Египет и Сирия устояли перед натиском исламистов. Невелики были их успехи и в Турции. Исламское движение оказалось на перепутье, и именно к этому времени относится война в Заливе, которая продемонстрировала глубокий раскол между мусульманскими государствами.

 25 апреля 1991 г. в столице Судана г. Хартуме по инициативе радикального крыла исламского движения была созвана «исламо-арабская народная конференция», в которой приняли участие представители исламских партий и организаций из 50 стран мира. На ней было принято решение создать в противовес правительственной ОИК неправительственную организацию исламо-арабской конференции (ОНИАК) со штаб-квартирой в Хартуме. Генеральным секретарем новой организации был избран лидер суданского филиала «Братьев-мусульман» Ат-Тураби. Перспективными целями ОНИАК являются достижение «исламской солидарности» и «борьба с международным сионизмом». Были также определены текущие задачи - недопущение «капитуляции перед Израилем» и «освобождение оккупированных территорий». К категории последних были отнесены не только Западный берег и сектор Газы, но также районы расположения американских войск и базы в странах ССАГПЗ. На третьей сессии ОНИАК (1995 г.), в которой участвовали представители уже из 80 стран, к оккупированным территориям была отнесена и Чечня.

На конференции выявились разногласия между «умеренными» и «радикалами». Первые выдвинули лозунг: «Сначала отвоевать человека, потом - государство», т. е. по существу сделали упор на мирные и легальные методы политической борьбы. Их оппоненты - «радикалы», составлявшие подавляющее большинство, настаивали на необходимости первоочередного захвата государственной власти с помощью вооруженной борьбы, и прежде всего различных форм террора. В конечном счете именно «радикалы» определили стратегическую линию ОНИАК. В Судане была создана система лагерей по подготовке исламских боевиков. Оформилась на межгосударственном уровне новая коалиция Иран - Судан. Прежний союзник Ирана - Ливия после окончания ирано-иракской войны резко свернула сотрудничество с ним. Более того, ливийский лидер М. Каддафи обрушил репрессии на ориентировавшихся на Иран исламистов-радикалов, заявив, что «Хизбаллах» - это не «партия Аллаха», а «партия дьявола».

Задачи, поставленные ОНИАК, не остались на бумаге. С весны 1992 г. развернулась широкомасштабная террористическая война, которая захватила не только Ближний Восток, но и Северную Африку. Отдельные исламистские группы предпринимают попытки перенести ее на территорию США и Франции. Особой интенсивности она достигает в Египте и Алжире, а также в Палестине и зоне расположения американских войск в Саудовской Аравии.

В 1994 г. президент Египта X. Мубарак обратился с настоятельным требованием к королю Саудовской Аравии Фахду прекратить финансирование радикальных исламистских организаций и групп. В 1995 г. саудовское правительство официально заявило, что сделало это и что им арестовано несколько сот исламских террористов - членов «Аль-Джихад аль-Ислами» (военное крыло «Братьев-мусульман»). В значительной степени эти меры были вызваны серией террористических актов против саудовских военных объектов и американских военнослужащих. Однако финансирование радикальных исламистов все же продолжалось «без ведома и согласия правительства», хотя и в меньших масштабах. На роль основного спонсора исламского движения выходит Иран.

Размах террористической войны вызывает серьезное беспокойство мирового сообщества. В марте 1996 г. в египетском городе Шарм аш-Шейхе была проведена встреча на высшем уровне стран - участниц ближневосточного мирного процесса (включая США и Россию). На ней основное внимание было уделено проблеме терроризма и его негативному воздействию на миротворческие усилия. Участники наметили ряд мер по борьбе с терроризмом. Однако большого эффекта они не имели, и террористическая война продолжалась. Более того, боевики-исламисты стали все чаще прибегать к убийствам иностранных граждан (туристов, бизнесменов, дипломатов и др.).

Решительное осуждение мировым сообществом, в том числе многими мусульманскими странами, террористической войны, развязанной исламскими «радикалами» в регионе, стимулировало активизацию «умеренных». Инициативу берет на себя лидер турецкой Партии благоденствия Н. Эрбакон, ставший премьер-министром страны после досрочных парламентских выборов в декабре 1995 г. В контексте борьбы с «международным сионизмом» он выдвинул идею противопоставить «семерке» промыш-ленно развитых стран «восьмерку» развитых мусульманских государств, которые бы олицетворяли «справедливый исламский порядок». 15 июня 1997г. в Стамбуле состоялась конференция, на которой была принята декларация о создании этого нового объединения. Судя по его составу (Турция, Иран, Афганистан, Пакистан, Бангладеш, Малайзия, Египет и Нигерия), нет серьезных оснований рассчитывать на его сколько-нибудь реальную жизнеспособность.

Да и сам Н. Эрбакан был почти сразу же свергнут военными, которые развернули широкомасштабную кампанию преследования исламистов. Тем самым были еще больше ослаблены позиции «умеренных». Доминирующее положение «радикалов» стало несомненным, что и нашло свое выражение в ряде новых крупных террористических актов.

Список литературы

Арабский мир в конце XX века. - М., 1996.

Вавилов А.И. Политическая история американо-арабских отношений (80-е - начало 90-х годов). Опыт критического осмысления. - М., 1994.

Васильев А.Г. Россия на Ближнем и Среднем Востоке: от мессианства к прагматизму. - М., 1993.

Егорин А.З. Война за мир на Ближнем Востоке. - М., 1995.

Омар А.А. США, исламский Ближний Восток и Россия. - М., 1995.

Cohen M.J. Fighting World War Three from the Middle East. - Ilford, 1997.

Danspeckgruber W.F., Tripp C.R.H. The Iraqi Agressian against Kuweit: strategic lessons and implication. - Oxford, 1996.

Feldman Sh. The Future of U.S. - Israel Strategic Cooperation. -• Wash., 1996.

Letiv S. American and the Persian Gulf. - L., 1995.

Smith M.A. Russia and the Middle East. - Camberly, 1994.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.policy03.narod.ru/




No Image
No Image No Image No Image


No Image
Все права защищены © 2010
No Image